Автор: Надежда Кузнецова. Фото — май 2026 года, Ленобласть.

«Все эмоции в интернете удаляются одним кликом мышки. Вот бы и в жизни так!» — это про то, как людям сложно регулировать своё психоэмоциональное состояние. Причём, именно психо-эмоциональное состояние, а не психо-чувственное. То есть эмоции по жизни доставляют нам дискомфорт... А чувства — нет? Чтобы разобраться, надо понять: чувства и эмоции — это одно и то же или всё-таки разное.

В классической психологии понятия чувств и эмоций очень близки. Эмоции — кратковременные реакции, а чувства — длительные эмоциональные состояния. Если эмоция повторяется раз от разу, то появляется чувство. Эмоции — простые ситуативные реакции, а чувства представляют собой сложный комплекс эмоций. Получается, что чувства — это те же эмоции, но в более сложной форме. В биосенсорной психологии мы рассматриваем эмоции и чувства по-другому.

Мы можем разобраться в тех или иных терминах, наблюдая за людьми: как они интуитивно применяют эти слова, в каких именно ситуациях выбирают их, какой смысл вкладывают. Давайте вспомним несколько широко используемых фраз, в которых мы говорим друг другу про эмоции либо про чувства.

— Она такая эмоциональная!
Смысл вложен такой: некая женщина слишком бурно проявляет свои внешние реакции: громко хохочет или рыдает на публике, много жестикулирует, говорит с яркими интонациями. Все вокруг точно знают, грустит она, радуется или сердится — всё это активно выплескивается на окружающих словами, звуками, жестами и поведением в целом. Оттенок высказывания чаще негативный: слишком много эмоций — плохо.

— Она такая чувственная!
Здесь же смысл совсем иной: некая женщина тонко и глубоко ощущает то ли природу, то ли других людей, то ли в целом живых существ. Она может и не проявлять это ярким поведением и, скорее всего, не проявляет. Но её состояния в ответ на происходящее говорят нам о глубоких внутренних переживаниях, в которых окружающий мир находит какой-то правильный, точный, ясный отклик. Оттенок высказывания чаще всего позитивный: чувствовать — хорошо.

Итак, про чувства мы говорим в одних ситуациях, а про эмоции — совершенно в других. То есть эти слова — никакие не синонимы, мы не можем заменить одно другим, так как смысл тут же изменится. Например: «У меня к тебе сильные чувства!» — никак нельзя заменить на: «У меня к тебе сильные эмоции» — получится чепуха. Или: «Ты не оправдал моих чувств!» — трагичная фраза о болезненных переживаниях при замене слов начинает звучать как фраза из анекдота: «Ты не оправдал моих эмоций!» Аналогично: «Ты задел мои чувства!», — но никак не: «Ты задел мои эмоции!»

Внимательно наблюдая за применением этих слов, биосенсорные психологи пришли к следующему.

Эмоции — это внешние проявления, нарабатываемые искусственно с раннего детского возраста, призванные выработать у человека правильное социальное поведение в среде себе подобных. То есть нормальный с точки зрения социума человек знает, когда и как показать радость, когда и как — негодование, когда и как — отвращение и т.д. Эмоции регулируются осознанно, то есть мы можем засмеяться за компанию, если нам не смешно. Можем выказать осуждение, если того требует коллектив. Эмоциями мы работаем на публику, даже если рядом с нами никого, но эта публика подразумевается.

Чувства же — это глубинные ощущения, исходящие из нашей души независимо от норм социального поведения. Это нечто очень ценное для нас, показывающее нашу истинную внутреннюю суть, говорящее нам самим о том, что мы человечны, живы, душевны. Чувства мы не готовы подстраивать под коллектив ради удобства нашего общения. Более того, если мы по каким-то причинам начинаем подавлять свои чувства, то это воспринимается нами как предательство самого себя. Чувствам нас никто не обучает, они возникают сами, как естественные проявления психики-души. Какие мы внутри — таковы наши чувства.

Отсюда следует несколько важных вещей:

● Во-первых, у нас по жизни больше эмоций, чем чувств, хотя настоящую ценность для нас представляют именно чувства.

● Во-вторых, основные проблемы у нас именно с эмоциями — как с тем, что мы должны, но не умеем регулировать.

● В-третьих, чувства создают нам проблемы тогда, когда мы пытаемся их подавить — организм не прощает нам этого насилия над собой.

● В-четвертых, мы склонны самообманываться и называть свои эмоции чувствами, а это не добавляет нам ни самоконтроля, ни душевного равновесия.

● И в-последних: не так важно понять, что вы чувствуете в данный момент — чувство или эмоцию, — как научиться видоизменять своё состояние в нужную сторону: от раздражения к равновесию, от безысходности к интересу, от тревоги к спокойствию и так далее по ситуации.

Биосенсорные практики при последовательном и вдумчивом подходе позволят вам научиться цельно и объёмно проявлять свои чувства и уверенно и грамотно регулировать свои эмоции.

Автор: Надежда Кузнецова, биосенсорный психолог.

Давеча презентовала в фитнес-клубе свой курс «Психология стройности» и биосенсорные практики в целом. Аудитория вообще не знакомая ни с какой эзотерикой, поэтому вопросы были неожиданными и интересными. Например, когда я объявила, что душа — вполне материальна и состоит из множества различных структур, одна женщина спросила: «А вес-то у неё в таком случае есть, у души?»

Нет, говорю, веса у неё нет, потому что современные физики не умеют определять и фиксировать приборами материи души и взвесить её не могут. Понятие веса вообще-то применимо только к физическим материальным объектам. Вес зависит от силы тяжести, возникающем в поле нашей Земли. А на душу-то сила тяжести не влияет — она совсем из других материй состоит, внефизических. Поэтому душа, например, упасть с высоты не может — ей как бы наплевать на притяжение Земли. Ну, и воспарить для неё за пределы неба и облаков тоже поэтому не проблема — в отличие от нашего тела.

«Понятно, веса нет, ну, а масса, масса-то есть у души?» — задает следующий вопрос женщина. И правильно, я вам скажу, задаёт! Да, отвечаю, масса у души, как у любого материального объекта имеется. Масса показывает (в упрощенном понимании) количество вещества в этом объекте. У души этого вещества — огромное количество, всякого разного: и каналы, и меридианы, и центры, и потоки, и полевые структуры, и оболочки — и все это многослойное, разноплотностное, многомерное... Если сравнивать душу и тело, то масса больше именно у души. И от силы тяжести масса не зависит — она одинакова у объекта что на Земле, что в небе, что в космосе, что в иных мирах, если душа туда решит путешествовать.

«Понятно по массу и вес», — продолжает женщина, — «но непонятно, одинакова ли масса души у разных людей?» И это тоже отличный вопрос! Ответ на него: у каждого человека душа имеет свою массу, отличную от других людей. Связано это со многими факторами и, прежде всего, с тем, сколько человек тренировал свою душу. Можно сравнить с тренировкой мускулатуры: у сидящего сутками напролёт за компьютером программиста мышцы слабые, тонкие. У человека, регулярно занимающегося физкультурой, мышцы более развиты, они объёмнее, сильнее. А у бодибилдера мышечная масса весьма обширна. Так и с душой: если ей не заниматься, то масса одна, а если год за годом душу тренировать, то масса души увеличивается.

«Как же натренировать душу, чтобы она увеличила свою массу?» — спрашивает всё та же женщина. Медитативными практиками. Но не теми, что с закрытыми глазами погружают человека в какие-то визуализации. Другими: где отталкиваясь от реальных ощущений, мы потихонечку нащупываем субстанции собственной души, учимся их ощущать и начинаем ими день ото дня заниматься. Прежде всего начинаем их кормить, так как без пищи душа хиреет. «Кушай, душа, ложечку за маму, ложечку за папу...» — поначалу именно так, как с ребёнком, не умеющим толком ни ложку держать, ни жевать, ни переваривать. Пищи же вокруг много — это внефизические субстанции, разлитые и взвешенные в окружающем пространстве. Зачерпывай душевным «ситечком», фильтруй и насыщайся!

Периодически всплывает на курсах вопрос, как же разбираться со снами, как их толковать. Но дело в том, что часто для понимания сновидений толкование как таковое не требуется. К примеру, на каждом курсе участники рано или поздно начинают видеть преподавателя во сне. Эти сны, как правило, связаны с учебными ситуациями курсов. Как раз недавно участница поделилась в общем чате курса:

«Разбирая вопросы, Надежда сказала, что многим еë ученикам в какой-то момент она начинает снится. И тут я вспомнила, что мне Надежда тоже снилась. Мы тогда разбирали мою малую погруженность в процессы, что меня немного выбило из строя. Вдобавок заболел старший сын, и я никак не могла ему помочь: он просто не пускал в себя. И в одну ночь мне приснилась Надежда, посмотрела на меня довольно мягким взглядом и сказала: "Ну, и чего ты руки опустила? Со всеми бывает. Давай бери и делай. Всё получится. А потом ещё поговорим". Я даже записала этот сон от неожиданности, и после этого у меня пропало внутреннее сопротивление к нашему преподавателю».

Нужно ли тут какое-то толкование? Нет, эту ситуацию сновидения надо понимать в буквальном, а не в переносном смысле. Да, было взаимодействие учащегося и преподавателя. Да, был определённый информационный посыл от преподавателя, который был услышан и увиден. То есть интерпретировать это сновидение не нужно.

Ситуации взаимодействия преподавателя и ученика во снах бывают разные. Кого-то в сновидении я пожурила за задержку с написанием отчёта, человек проснулся — и сразу написал отчёт. Кого-то поругала за недостаточные самостоятельные занятия, и человек стал заниматься, раз уж даже во сне ему на это указали. Кому-то я дала рекомендации по практикам, что-то объясняла, кто-то занимался с преподавателем в составе всей группы курса… Все эти сновидения соответствуют реальным обстоятельствам процесса обучения. А причина этого соответствия — в любопытных особенностях нашего учебного процесса.

Большая часть обучения биосенсорным практикам происходит не через словесные пояснения и не через то, что показывает преподаватель непосредственно на занятиях. Большая часть обучающих процессов идёт на так называемой Той Стороне, то есть при прямом взаимодействии психики преподавателя и психики слушателей. Происходит это взаимодействие через внефизические уровни нашей реальности. Говоря по-иному, происходит сонастройка психики преподавателя и учащихся. Через эту сонастройку передаются практические процессы и информация. Часть этого взаимодействия участники курсов воспринимают как раз в особенных сновидениях.

Скажу проще: если я могу что-то передать или сказать слушателю курса в сновидениях, почему бы этим не воспользоваться!.. Тем более, как показывает практика, слова преподавателя во сне порой воспринимаются лучше, чем в бодрствующем состоянии.

Сегодня я рассказала про тип сновидений, не требующих толкования. Есть и другие, но о них — как-нибудь в другой раз.

Пробежать без проблем минимум 3 км — показатель телесного здоровья. А получить от этой пробежки удовольствие — это показатель уже здоровья душевного. С разной регулярностью я бегаю 21 год: по асфальту и лесу, босиком и в кроссовках, на дистанции в 5 или 25 км. Обучалась сама, обучала других — индивидуально или на курсах. Я не участвую в соревнованиях, групповых забегах и марафонах, для меня важно иное: стройная фигура, здоровье и рабочее состояние. Обычные виды бега это либо дадут, либо — нет, а биосенсорный бег — даёт гарантированно. Плюс он даёт всякие дополнительные «плюшки», о которых сегодня пойдёт речь.

Но сначала определимся: биосенсорный бег — это бег, в котором движение, дыхание и общее состояние бегуна регулируются биосенсорными практиками. Биосенсорные практики основаны на ощущении своих телесных и психических процессов, причем те и другие воспринимаются как сугубо материальные. Теперь перехожу к сути: в каких случаях биосенсорный бег будет полезен, и почему.

Любой бег — это физическая нагрузка, во время него сгорают калории, и это способствует похудению. Биосенсорный бег действует так же. Но вдобавок во время биосенсорного бега человек входит в активное психическое состояние, в котором обмен веществ ускоряется, то есть больше сжигается калорий. При хороших занятиях это активное состояние психики сохраняется в течение дня. В нём меньше хочется есть, что очень важно для желающих похудеть, ведь если не совмещать физические нагрузки с диетой, то худеть сложно. Отличие от обычного бега в том, что в упомянутое активное психическое состояние человек входит осознанно и целенаправленно. При обычном беге оно то ли возникнет само, то ли не возникнет — как получится. Здесь человек сам запускает и регулирует процесс, и внутренняя активность получается на порядок выше. Поэтому и худеть проще.

Есть люди, у которых и лишнего веса нет, а фигура — «не айс». Вялые тонкие мышцы, сутулость, слабый пресс, от которого животик «вываливается»... Все это можно поправить и обычным бегом, но у биосенсорного — преимущества: процессы видоизменения затрагивают тело более глубоко, позволяют быстрее и качественнее меняться клеткам и тканям. Например, когда человек погружается в вертикальный пронизывающий поток «тонких» субстанций, он рефлекторно распрямляет плечи, вытягивает позвоночник, отпускает напряжения в зажатых мышцах шеи или плечевого пояса. Если раз за разом погружать себя в этот поток, то тело само захочет располагать себя более правильным, комфортным и здоровым образом. Вертикальный поток улучшает осанку, а другие процессы подтягивают и укрепляют мышцы, формируют фигуру. Смотреть на себя в зеркало становится приятнее.

Бывает, что сон, отдых и физкультура не помогают — все равно человек чувствует себя разбитым, быстро устаёт и все делает через силу. Дело здесь в пониженной энергетичности, то есть в недостаточном внутреннем потенциале. Этот потенциал зависит от того, в каком состоянии находятся ткани организма человека. Если они перегружены информацией, напряжены или болотистоподобны, потенциал снижен, и человек быстро утомляется. Биосенсорные практики меняют состояние тканей: те оживают, лучатся силой и хорошим возбуждением, — внутренний потенциал повышается. Этот процесс называется в биосенсорных практиках энергетическим насыщением. Если регулярно запускать его во время бега, то человек лучше высыпается, успевает переделать больше дел за день, а также понимает, что жизнь вокруг полна интереса.

Быстро выдернуть себя из каких-либо временных неприятных состояний — в этом биосенсорный бег очень хорош. Предположим, человек чувствует, что еще чуть-чуть — и сляжет с гриппом. Или внезапно разболелась голова, а нужно писать отчёт или готовиться к приёму гостей. Или работа так достала, что от информационной нагрузки психика «трещит по швам», и хочется безумств... Можно залечь под одеяло с градусником, можно глотать обезболивающие, можно уйти в загул... А можно просто выйти на биосенсорную пробежку, сбросить с себя субстанции подступающей болезни или оболочки взаимодействий, «прокачать» себя волнами и вернуться к хорошему состоянию. Заметьте, всё, о чём я пишу, это не умозрительные процессы — а чисто материальные, ощущаемые и регулируемые при должном опыте.

Биосенсорный бег может стать для вас оздоравливающим и исцеляющим. Но сам собой он таковым не станет, и для этого надо ставить на пробежку определенные цели и запускать под них процессы. Я рекомендую ставить цель перед началом каждой пробежки: чего именно для своего здоровья сегодня вы хотите добиться от бега. Цель должна быть сформулирована четко и кратко — максимум 3-4 слова. Она должна быть такой, чтобы ее можно было разрешить за время пробежки, то есть долговременные цели типа «вылечить позвоночник» ставить на пробежку не стоит. А вот цель «растворить напряжения в пояснице» — вполне решаема за один бег. Настраивайтесь на тот орган, которым решили заниматься, в этом примере — на поясницу. И запускайте в ней пульсирующее разогревающее густо-оранжевое свечение, отдающее апельсинами и свежим горьковатым запахом. Шаг за шагом, минута за минутой — тщательно и внимательно всю пробежку развивайте и усиливайте этот процесс. В конце оцениваете результат. Оздоравливающие процессы могут быть разными, их надо подбирать к конкретной ситуации.

Все-таки бег даёт нагрузку на суставы, что иногда приводит к проблемам в них. Чаще страдают коленные суставы или суставы стоп. Правильная техника бега помогает, но не всегда. А если у человека еще до начала бега есть проблемы с суставами, то начать бегать психологически сложно: человек боится, что ему станет хуже. Я в таких случаях показываю, как направлять биосенсорные практики при беге на суставы: поддерживать густым свечением каждый позвонок, ставить стопу на смягчающую тонкоматериальную «подушку» под подошвой, погружать колени в теплые мягкие сгустки... Эти процессы позволяют распределять нагрузку на тело равномерно, и человек может не только не бояться перегрузить суставы при беге, но и получает возможность их оздоровить.

Возможность разрешать во время пробежки психологические проблемы — уникальная «фишка» биосенсорного бега. Я уже писала, как полезно ставить цель на каждую пробежку. Цель должна быть жизненно важна для вас именно в этот день и данную минуту, и она не обязательно должна быть связана со здоровьем. Предположим, у человека дискомфортное состояние после скандала с коллегой, и он ставит цель «растворить раздражение к коллеге». Заметьте, цель касается его лично, а не другого человека — решать любые проблемы надо со своей стороны, тогда люди отреагируют на ваши изменившиеся реакции и поведут себя по-другому. Так как биосенсорные подходы рассматривают психические реакции как материальные процессы, то нужно найти материальное проявление проблемы, в данном случае, раздражения: где оно сосредоточено в теле, как оно ощущается, в какие области отдаёт... Далее подбираем подходящий процесс именно под эти психические ощущения: раз за разом проходимся холодной остужающей синей волной субстанции сквозь средоточие раздражения. И так — всю пробежку. В какой-то момент плохие ощущения отступают, раздражение уходит, и на взаимоотнношения с коллегой можно посмотреть спокойно и трезвомысляще.

Всем чудесным биосенсорным процессам, которые описаны в этом тексте, надо учиться. Представлять их бессмысленно — толку не будет, их надо научиться ощущать и регулировать в реальности. Поэтому если вас заинтересовала практика биосенсорного бега — пишите, отвечу на ваши вопросы и подскажу, как начать эту практику.

В 2005 году на семинаре Владимир Тонков, основоположник Института биосенсорной психологии, сказал: «Есть то, что очень важно для занятий и развития, то, что вы не используете, используете плохо, используете ошибочно, — это возможности вашего речевого аппарата, речь, слово». Эта фраза задела меня, и я стала исследовать область слов — письменных и устных. На момент написания этого текста, в 2018 году, я — редактор 42-тысячной группы Вконтакте, автор собственного блога, пишу и редактирую ежедневно, еженощно и почти во сне, а также говорю с людьми на группах и индивидуальных консультациях как преподаватель и психолог... и понимаю, что в области слов и речи мне ещё копать, копать и копать. А смотря вокруг, вижу — почти ничего не меняется: СЛОВО мы не используем, используем плохо, используем ошибочно.

Когда человек выстраивает речь, он формирует свою психику. Если не шлифовать речь — письменную и устную, — развитие психики будет ущербным. Например, мы знаем: если ребенка воспитывают животные, то он не обучается речи, не умеет говорить и писать. Мы воспринимаем такого человека как психического инвалида, и это так и есть: он не может общаться с людьми, не понимает их и не осознает себя человеком. Но если взрослый человек пишет и говорит, но не может толком сформулировать свои мысли в разговоре или тексте, его психическое развитие тоже страдает.

Например, я часто наблюдаю, как трудно приходится подросткам, если владение речью у них находится на уровне фраз: «Драсте У меня нервы Шо делать». Им трудно понимать себя и других людей, трудно размышлять, анализировать, делать выводы. Страдает мышление и социальные навыки общения. Подросток вырастает, а психические проблемы остаются, причем человек не осознает, откуда «растут ноги» этих проблем. Просто никто вовремя не объяснил или объяснил плохо, что учиться грамотности и правописанию надо не для хороших оценок, а ради самого себя. Обучаясь владеть речью, человек своим отношением к этому закладывает фундамент в своё будущее... либо кладет на него болт.

Невладение речью ведёт к ущербности психики. А ущербно развитая психика приводит к ущербным отношениям, ущербной работе и ущербному самоощущению. Проще говоря, в семье — бардак, с работой — «труба», и в целом — отсутствие перспективы. Применительно к занятиям так называемыми «духовными практиками»: человек, пренебрегающий развитием своей речи, так и останется недоучкой. Поэтому занимайтесь своей речью при любой возможности.

Когда человек выстраивает свою речь, он меняет взаимоотношения с окружающим миром. Эти взаимоотношения формируются по большому счёту только из влияний: наших — на мир, мира — на нас, и нас — на самих себя. А слово — это и есть способ влияния, простой и мощный. Людям более-менее понятно, что слово влияет на нас, а мы влияем словом на других: нам сказали гадость — мы обиделись, мы высказались в ответ — испортили отношения. Влияние налицо. Но редко кто думает, что слово формирует нас самих.

Высказанное или написанное слово — продукт нашей психики. Оно отражает то, кем мы являемся, и определяет то, куда мы себя двигаем по жизни. Последите, как разговаривает большинство людей: слова сыплются изо рта, как шелуха семечек — бездумным бесполезным потоком, абы что сказать и побыстрее. Как люди говорят, так и пишут: тяп-ляп, все разговорные особенности передаются в текст. Такой подход к словам вызван соответствующими психическими реакциями: разбросанными, суетливыми, бессмысленными. Он вызван ими — и поддерживает их. А эти реакции определяют всё в человеке:
— как работают его внутренние органы, то есть здоровье;
— как выстраиваются отношения с окружающими, то есть перспективы самореализации;
— как человек выполняет работу, то есть заработок.

Понимаете, какова взаимосвязь: речь плохая — и человек мыслит разбросанно, суетливо и неосмысленно. Ведет себя разбросанно, суетливо и неосмысленно. И реагирует так же. И его жизнь этим определена. Но такую ситуацию можно и нужно менять — выстраивая свою речь.

Выстроенная речь — это не только речевая грамотность, правописание и большой словарный запас. Человек может легко общаться, строчить «простыни» текстов, но при этом не владеть словом.

В устной речи имеет значение:

— направляет ли человек слово на собеседников;
— говорит ли четко, обстоятельно и взвешенно;
— подбирает ли он понятные слова;
— следит ли за громкостью, глубиной и объемностью звука голоса;
— чувствует ли ритм речи.

В письменной речи имеет значение:

— может ли автор подобрать такую структуру, смысл и логику, чтобы сделать текст цельной формулой словесного влияния;
— регулирует ли он ритмичность фраз;
— может ли спрогнозировать реакцию читателей на текст;
— подбирает ли верные и понятные слова.

Правил много, всех не перечесть. И на самом деле они являются правилами в период их освоения, а потом их надо забыть и выйти на уровень интуитивного чувствования слова. Если это получается, то человека слушают и читают, и его слово не оставляет равнодушным. Если нет, то человек получает на своё слово не те реакции, каких ожидает. Например, из-за одного лишь неприятного, визгливого и перенапряженного голоса руководителя могут не уважать подчинённые. Привычка сбивчиво и быстро говорить может затормозить повышение в должности на годы. Текст на сайте компании, написанный сумбурно, без пользы для читателя и полный общих хвалебных слов может отпугивать клиентов от хорошего специалиста.

Подумайте, может быть ваши собственные ситуации согласуются с этими примерами. Тогда стоит озаботиться выстраиванием речи. Способов есть много. Я для себя выбрала путь биосенсорных занятий, в которых СЛОВО ощущается, видится и регулируется как сугубо материальный процесс. Этот подход позволяет быстро осваивать и переводить в опыт любые дельные материалы по редактуре, правописанию и разговорному общению. А главное — практика, практика и снова — практика.

Если у вас появились вопросы, обращайтесь в личных сообщениях или в комментариях — отвечу.

Под понятием «энергия» в среде мистиков и паранормалов подразумевается в большинстве случаев не энергия как таковая, а внефизическая (то есть та, которая выходит за рамки исследований современной науки) субстанция (материя), которой оперируют и с которой взаимодействуют экстрасенсы, маги, колдуны, прочие мистики.

То есть когда практик говорит: «Я направил энергию», «Я усвоил энергию», «Я преобразовал энергию», — то на самом деле он говорит о видоизменении субстанций. Видоизменение этих субстанций, которых, естественно, существует много разновидностей, сложно поддающихся классификации, и дает возможность экстрасенсам (магам, колдунам, мистикам, прочим практикам) действовать.

Действуют они за счет того, что в результате видоизменений этих особых субстанций (материй) те изменяют своё качество, и появляется некий потенциал. Собственно, и появляется энергия как таковая. Не в виде материального субстрата, а лишь в виде потенциальной способности к действию.

Сделать же что-либо с самой энергией — нельзя, так как она — не материальна. Когда речь идет о том, что практик взаимодействует с чем-либо, видоизменяет что-либо, приобретает или теряет что-либо, то речь идет о субстанциях (материях). Они, эти материи, видимы, осязаемы, ощущаемы. И именно их и описывают практики, рассказывая о своём опыте.

«Откуда берется внешняя энергетика, с которой работают энергосенсы?»

Ответ Владимира Тонкова:

«Берётся не энергия. Берется "субстанция", "иноматерия", "нечто". Энергия есть качество, выраженное количественной величиной причины преобразования. Энергосенс работает не энергией, а субстанциями, которые вызывают изменения окружающих субстанций в связи с их взаимодействием. Величина их изменений соответствует количественному показателю энергетичности. Энергия — не материя, это фиктивная величина потенциальных изменений».

Энергия — скалярная* физическая величина*, являющаяся единой мерой различных форм движения материи* и мерой перехода движения материи из одних форм в другие.

* Скалярная величина (от лат. scalaris — ступенчатый) в физике — величина, каждое значение которой может быть выражено одним действительным числом. То есть скалярная величина определяется только своим значением, в отличие от вектора, который кроме значения имеет направление. К скалярным величинам относятся длина, площадь, время, температура и т. д.

* Физическая величина — физическое свойство материального объекта, физического явления, процесса, которое может быть охарактеризовано количественно.

* Материя (от лат. māteria «вещество») — фундаментальное физическое понятие, связанное с любыми объектами, существующими в природе, о которых можно судить благодаря ощущениям.

Физика описывает материю как нечто, существующее в пространстве и во времени (в пространстве-времени) — представление, идущее от Ньютона (пространство — вместилище вещей, время — событий); либо как нечто, само задающее свойства пространства и времени — представление, идущее от Лейбница и, в дальнейшем, нашедшее выражение в общей теории относительности Эйнштейна. Изменения во времени, происходящие с различными формами материи, составляют физические явления. Основной задачей физики является описание свойств тех или иных видов материи и ее взаимодействия.

Основные виды материи: вещество и поле.

Вещество в классическом понимании. Состоит из атомов, содержащих протоны, нейтроны и электроны. Эта форма материи доминирует в Солнечной системе и в ближайших звёздных системах.

Поле, в отличие от вещества, не имеет внутренних пустот, обладает абсолютной плотностью.

Термин «энергия» происходит от слова energeia, которое впервые появилась в работах Аристотеля.

В 1807 году Томас Юнг первым использовал термин «энергия» в современном смысле этого слова взамен понятия живая сила. Гюстав Гаспар Кориолис впервые использовал термин «кинетическая энергия» в 1829 году, а в 1853 году Уильям Ренкин впервые ввел понятие «потенциальная энергия».

Несколько лет велись споры, является ли энергия субстанцией (теплород) или только физической величиной.

Развитие паровых двигателей требовало от инженеров разработать понятия и формулы, которые позволили бы им описать механический и термический коэффициенты полезного действия своих систем. Инженеры, такие как Сади Карно, физики, такие как Джеймс Джоуль, математики, такие как Эмиль Клапейрон и Герман Гельмгольц — все развивали идею, что способность совершать определенные действия, называемая работой, была как-то связана с энергией системы. В 1850х годах, профессор натурфилософии из Глазго Уильям Томсон и инженер Уильям Ренкин начали работу по замене устаревшего языка механики с такими понятиями как «кинетическая и фактическая (actual) энергии». Уильям Томсон соединил знания об энергии в законы термодинамики, что способствовало стремительному развитию химии. Рудольф Клаузиус, Джозайя Гиббс и Вальтер Нернст объяснили многие химические процессы, используя законы термодинамики. Развитие термодинамики было продолжено Клаузиусом, который ввел и математически сформулировал понятие энтропии, и Джозефом Стефаном, который ввел закон излучения абсолютно чёрного тела. В 1853 году Уильям Ренкин ввёл понятие «потенциальная энергия».

В 1920х годах общепринятым стал термин «Термодинамика», наука о преобразовании энергии.

Особенности преобразования тепла и работы были показаны в первых двух законах термодинамики. Наука об энергии разделилась на множество различных областей, таких как биологическая термодинамика и термоэкономика (thermoeconomics). Параллельно развивались связанные понятия, такие как энтропия — мера потери полезной энергии, мощность — поток энергии за единицу времени, и так далее. В последние два века использование слова энергия в ненаучном смысле широко распространилось в популярной литературе.

Настрой и погружение — вот два условия для того, чтобы биосенсорные (и любые иные мистические, эзотерические, духовные) практики получились. Так просто — настрой и погружение. И так легко растерять даже намёки на их появление ещё до начала занятия. За 20 лет практики (на момент написания статьи) я с горечью наблюдала, как это происходит у меня и других людей. Перечислю некоторые ситуации, действия и состояния, которые сбивают настрой и тормозят погружение.

Честность позволяет человеку быть открытым — открытым для восприятия собственных ощущений и открытым живой реальности других пластов мира, так называемой Той Стороне. Фальшь вносит искажения в гладкое течение субстанций организма человека. Эти искажения, как острые зубья, цепляются за пространство, и человек застревает в ещё не начавшемся процессе занятия.

Фальшь возникает, если человек врёт себе или окружающим относительно цели, по которой он пришёл заниматься. Например, женщину волнует, что она во время секса «как холодное бревно», и ей надо пробудить свою чувствительность. А говорит, что пришла заниматься духовным продвижением. Или человек чувствует надвигающиеся симптомы гриппа: голова болит, глаза жжёт, тело ломит, — а целью занятия ставит ощутить субстанцию над макушкой. Хотя единственное, что ему жизненно необходимо сегодня — это самоисцеление.

Фальшь может погубить мистику даже на уровне рекламы занятий. На человека действуют объявление: дешёвые рекламные приёмы, громкие обещания или всего лишь лёгкое приукрашивание реальности. Они незаметно создают настрой, который не имеет ничего общего с настроем на глубокую созерцательность погружения. Человек приходит на занятие с фальшивым настроем, и его очень трудно развернуть в сторону реального процесса.

Уравновешенность позволяет человеку быть внимательным к своим ощущениям и к миру вокруг. Суета же — это убийца внимательности. А без внимания в занятиях — никак. Суетящийся человек разбрасывается своей внимательностью, не замечая, какую ценность теряет. При этом он неизбежно распространяет суету вокруг себя, мешая окружающим.

Суета проявляется в движениях, в речи, в дыхании. Даже в мыслях. Например, человек заходит в зал для занятий и начинает метаться — ищет место, пытается устроиться, что-то шепчет себе под нос... Или во время проговоров сбивается и говорит быстро, косноязычно и торопливо. Бывает, что человек в зале для занятий ведёт себя аккуратно — не «прикопаешься». Но перед этим, когда он пришёл с улицы, когда переодевался, когда складывал вещи и здоровался, он позволил себе суетиться. Он уже заражен этой суетой, и заразил ею, как вирусом, окружающих, если те не сделали ему замечание. Эта суета помешает изначальному настрою и обязательно «подгадит» в процессе занятия.

Занятие получается, если интерес сосредоточен только на нём. Обиды и претензии уводят интерес человека в сторону. Они заставляют человека думать о несправедливости, мечтать об отмщении, желать компенсации нравственного ущерба, возмущаться неправильностью происходящего... А занятие проходит мимо.

Человек может обидеться на других слушателей, если те делают ему замечания или описывают его состояние по рекомендации ведущего. Слушатель может быть недоволен тем, как ведущий ведёт занятие, считая, что «знает как лучше». Или человек может неделями носить в себе обиду на коллегу по работе, который не имеет отношения к курсам и семинарам, но из-за которого его уволили. Во всех этих случаях интерес смещён в сторону от занятия.

Занятие будет эффективным, если человек внутреннее смиренный, готов ко всему, что может произойти, и одержим устремлённостью к своей цели — но без стремления обладать или возвыситься. Вот такое сочетание. А если у человека появляется гордыня, желание власти или признания достижений — в один миг можно растерять наработки даже не одного дня, а многих. Амбиции всё портят — мир мистики захлопывается, если чувствует «крутизну».

Амбициозность свойственна людям, и может проявиться в разных ситуациях. Например, человек захотел стать «великим шаманом», позавидовав количеству учеников и признанию действительно великого человека. Или решил доказать своим коллегам-экстрасенсам, что он на самом деле крут в мистических практиках, по сравнению с ними. Или он подходит к занятию с ложной уверенностью опытного практика, опираясь на опыт и путая его с мастерством. Чтобы выявить амбиции-крутизну в самом себе, можно задать вопрос: «Чисты ли мои помыслы?..»

Биосенсорные практики помогают разрешать «мирские» проблемы, и это произойдёт «само собой» — если акцент внимания направлен на мистические процессы: на течение субстанций, на свечение полей, на изменение пространства вокруг, когда оно открывается иной реальностью, например, зелёным цветущим лугом, в то время как человек сидит в комнате на стуле... Бытовуха, то есть акцент на бытовых проблемах, делает человека слепым и глухим к мистике.

Есть ситуации, которые требуют скорейшего внимания человека: умер близкий родственник, надо срочно устроиться на работу — кушать нечего, прорвало трубу в туалете и заливает соседей. Тут действительно не до того, чтобы пойти на семинар — нужно разрешить ситуацию. Причём разрешить чётко и оперативно. И вернуться к посещению занятий. Но есть ситуации, которые только «бытовухой» и назовёшь. Они погребают человека под ворохом ежедневных дел: работа, дом, ремонт, машина, отношения, лечение, дети, бизнес... Все эти дела очень важные, а, главное, никогда не заканчиваются. Когда вся эта бытовуха заедает, то занятия перестают быть чем-то ценным и необходимым. Кажется, что без них можно спокойно прожить. Если же человек спохватывается и приходит на занятие, притаскивая с собой в мыслях «бытовуху», она утягивает его в болотистое, тяжёлое, малоактивное состояние.

Настрой и погружение могут так и не прийти. Могут они потеряться и во время занятия, когда человека, как лёгкую пробку из воды, выталкивает из процесса. В любом случае, если настроя и погружения нет, надо перестать «ломиться» вперёд. Остановиться. Просмотреть-прощупать себя и окружающее: что именно мешает.

— Выявить фальшь, признаться себе во вранье и с облегчением принять правду.
— Заметить суету и принудить себя остановиться: речью, движением, дыханием, — и прийти к прозрачному вниманию уравновешенности.
— Отпустить обиды и претензии, а потом подивиться их мелочной неважности.
— Рассмеяться над своими амбициями и с радостью ощутить, как лопается мыльный пузырь собственной крутизны.
— Вспомнить, что кроме бытовых проблем есть нечто важное в душе, что тянет нас к звёздам и чуду, а потом изумиться, как легко решаются эти бытовые проблемы, если смотреть на них со стороны.

Когда разобрались с тем, что мешает, нужно сбросить «наработанное» и начать процесс сначала. Внимательно и аккуратно, нежно и обстоятельно. Настрой — и погружение. Поехали.

Для того, чтобы выстроить свою речь, без занятий звуком голоса не обойтись. Как только человек начинает говорить — можно точно определить, в каком состоянии он находится. Звук голоса — это показатель состояния человека: его здоровья, энергонасыщенности, психической целостности.

Люди часто не замечают, насколько много искажений содержит их голос. Он может быть пережат в нескольких областях тела, он может быть резким, трескучим, режущим. Он может создавать в пространстве вокруг человека суету, истерику или раздражение. Это влияет на взаимодействие человека с окружающими, например, из-за неприятного голоса работодатель может отказать на собеседовании или коллеги могут конфликтовать вроде бы без повода.

Звук голоса влияет и на самого человека: он создаёт резонирующие и диссонирующие отклики в органах и тканях. Это можно понять на примере громкой музыки из звуковой колонки, когда та вызывает ритмичное «эхо» где-нибудь в животе. Звук собственного голоса обычно не такой громкий, но влияние оказывает очень сильное. Звуковые отклики голоса могут оздоравливать тело, но могут приводить к болезням или усиливать существующие. Поэтому звукообразование относится к базовым биосенсорным практикам: людей учат слышать, чувствовать и регулировать звук голоса.

Показательно отношение преподавателей Института биосенсорной психологии к звуку голоса слушателей. Когда я впервые пришла на занятия, стоило мне только открыть рот, как Владимир Тонков, основоположник Института, сказал: «Фу, какой голос неприятный!» Будучи девушкой наглой и противной, я ответила: «Вам неприятно — ваши проблемы!» — на что Владимир мне обоснованно сообщил, мол, если ты хочешь обучаться у меня, то это — твои проблемы. Возразить было нечего.

Его замечание настолько меня задело, что буквально за пару недель я изменила звук своего голоса. Как — не знаю. Голос изменился вроде бы сам собой, а на самом деле — благодаря биосенсорным практикам: растворились напряжения, из-за которых звук был резким и режущим, и голос стал идти из глубины тела.

У многих слушателей звук голоса изначально неприятен, но не у всех получается изменить его быстро. Знаю девушку, которая безуспешно борется со скрежетанием и визгливостью своего голоса года три, если не больше. На мой взгляд, причина — в отсутствии глубокого погружения в биосенсорные процессы. Когда действительно погружаешься в так называемое изменённое состояние сознания, то голос обязательно меняется — это своего рода критерий. Звук становится объёмным, глубоким и мягким. И потом просто не хочется возвращаться к прежнему напряжённо-противному звучанию, ведь оно моментально собьёт приятную глубину ощущений.

Звук голоса — мощный регулятор состояния. Звук — это зеркало проблем и слабостей человека, и не обязательно идти на поводу у отражения в этом «зеркале». Если человек обнаруживает, что звук его голоса слабый, тихий, дребезжащий, визгливый, прерывающийся, захлебывающийся или лишенный силы, — можно поменять его. Внутренним мягким волевым усилием делайте его мощным, наполненным силой, глубоким и пронизывающим каждую клеточку и пространство вокруг. Выводите звук — не слышимый физическому уху псевдозвук и звук голосовых связок — из самой глубины тела, из живота. Позвольте ему свободно подниматься вверх и распространяться в стороны. Если на его пути встречаются «запруды», блоки или любые другие ощутимые преграды, позвольте им растворяться в звучании. Так ваше состояние изменится.

Речь — это музыка тела и психики. Человек слышит звук этой музыки всегда, так как говорит ежедневно за редким исключением. Даже когда мы молчим, то звучим: звучат двигающиеся органы, сокращаются мышцы, переливаются жидкости... Каждая клеточка нашего тела создаёт вибрации, а звук, как известно, это колебательные движения материи. Звучат не только физические ткани тела, звучат и тонкоматериальные субстанции, пронизывающие и окружающие нас: потоки, полевые структуры, центры, каналы, меридианы... Эти звучания создают ритмы, самый знакомый из которых — это ритм биения сердца. Это ритм постоянный — от рождения и до смерти.

Есть ритмы звучаний короткие — в несколько секунд или минут, если длинные — в несколько часов или дней, есть разовые и повторяющиеся, тихие и громкие, главные и второстепенные... Все эти ритмы звучаний переплетаются между собой, попадают в резонанс, то есть усиливают и поддерживают друг друга, или попадают в диссонанс, то есть конфликтуют и уменьшают друг друга. Все эти ритмы влияют на состояние человека, по сути — как мы звучим, так себя и чувствуем. А на это накладываются звуки речи: со своей громкостью, темпом, ритмом фраз, со всеми огрехами, заминками, словами-паразитами, косноязычием... Какая объёмная картина взаимодействующих звучаний! Хорошо бы научиться её регулировать.

Ритмика речи складывается из сочетания фраз разной длины, подбора слов в каждую фразу, скорости произношения, наличия пауз, громкости и силы звука. В речи, как и в музыке, есть определённая мелодия: ноты-слова разного смыслового «звучания» соединяются во фразы, а те идут друг за другом, создавая музыкально-смысловое «произведение». Каким будет это произведение, зависит от «музыканта» — говорящего. У кого-то получаются красивые речевые мелодии, полные живых образов. Они вызывают чувственный отклик слушателей и погружают их в передаваемые смыслы. У многих же, к сожалению, и мелодии как таковой не получается. Происходит это потому, что люди не привыкли отслеживать собственную речь даже на уровне звука голоса, а до ритмики дело вообще не доходит. Надо понимать, что речью человек прежде всего влияет на самого себя, а потом уже — на окружающих. То есть корявая мелодия речи вызывает внутри человека корявые психические и физиологические процессы.

На мой взгляд, механически выучить некие правила хорошей ритмики речи невозможно. Как и в музыке: заучить ноты — ещё не означает хорошо сыграть произведение. Можно запомнить определённые рекомендации: чередовать короткие, средние и длинные фразы в разном порядке; разделять слова со схожим звучанием гласных-согласных; выделять важные смыслы усилением голоса... Всё это работает, но главное — нужно чувствовать речь.

И здесь на первое место выходят биосенсорные практики. Благодаря им речь становится видимой, ощущаемой и регулируемой: цветные переливающиеся звуковые сгустки исходят от человека, плывут по пространству, растворяются или впитываются другими людьми... Звук рождается внутри бурлящей волной, заполняет тело, окутывает его объёмом и уходит вверх в бесконечность... Слова, как бусины ожерелья, одно за другим нанизываются на нить мысли и реализуют телепатическую формулу того, что хочет сказать человек... Обращаться с речью как с доступным материальным процессом — очень красиво и завораживающе интересно.

Итак, что можно рекомендовать человеку, который хочет выстроить свою речь: высвободить и гармонизировать звук голоса, вычистить речь от слов-паразитов, научиться фиксировать фразы, правильно подбирать термины. Выслушивать ритмику речи: как слова составляются в предложения, какой длины эти предложения и как они сочетаются между собой. В каждой из этих задач использовать биосенсорные подходы: видеть, чувствовать и изменять речь как сугубо материальный процесс. И всё? Нет, конечно. Но на несколько лет погруженного самоизучения точно хватит.

В предыдущей публикации по этой теме речь шла о звуке голоса.

Занятия звуком голоса — это только начало. Для выстраивания речи это всего лишь первый этап, а дальше человеку надо обратить внимание на то, как он произносит фразы. Если фраза закончена интонацией и по смыслу, то в ней есть так называемая фиксация. Фиксация фраз делает речь чёткой, плавной и комфортной для восприятия собеседниками. Но редко кто говорит с фиксацией. Это видно по тому, как люди запинаются при разговоре, повторяются, прерывают фразы на полуслове, «экают» и «мэкают», часто поправляют самих себя и делают паузы где попало.

Люди настолько привыкли к отсутствию фиксации в своей речи и речи окружающих, что не обращают на это внимания и считают нормальным. Например, моя мама привыкла говорить, прерывая фразы: начинает одну, обрывает себя на середине, начинает следующую, и эту тоже может прервать... Только после нескольких лет занятий биосенсорными практиками я поняла: именно это раздражает меня в её речи. А потом с неприятным удивлением обнаружила, что имею такую же привычку. Переучиваюсь до сих пор.

Человека, который не фиксирует фразы, слушать тяжело. Знаю одну девушку, вся речь которой звучит примерно так: «Изначально нам ставилась задача... она была не обязательна, но всё же... и почему-то очень... быть может, это связано с тем, что проект развивается... соответственно, здесь мы все... ну, на мой взгляд... должны думать все активно в этом направлении...» Когда собеседник слышит такую речь, он вынужден тратить очень много сил на понимание. Смысл ускользает, приходится вслушиваться, запоминать предыдущие слова, пытаться связать одно с другим, напрягаться... Такой речью человек оттягивает внимание собеседников на попытки компенсировать искажения своей речи, даже если они этого не осознают. По сути он ворует их энергетичность. Но сам тоже ничего не приобретает, так как остаётся в том же разбросанном состоянии нефиксированной речи.

Чтобы понять, насколько хорошо или плохо у вас с фиксацией речи, запишите себя на диктофон. Еще лучше: попросите друзей или знакомых записать вашу речь тогда, когда вы об этом не будете знать. Тогда эксперимент будет «чистым». Прослушайте записанное и оцените, есть ли у вас признаки отсутствия фиксации: слова-паразиты, незаконченные фразы и повышающаяся к концу предложения интонация. Приучайтесь делать паузы между фразами. Приучайтесь доводить каждую фразу до её логического завершения. Приучайтесь понижать голос к концу фразы, ставя точку интонацией.

Практика эта сложная, в биосенсорной психологии для этого есть специальные подходы. Если у вас есть вопросы по данной теме, пишите в личные сообщения — проконсультирую.

Тщательное внимание к терминам — это одно из первых, с чем я столкнулась в направлении биосенсорных психодисциплин. Владимир Тонков подробно разбирал значение терминов: любовь, совесть, мораль, этика, духовность, энергия, магия, астрал... Раньше я считала это нужным и полезным. Теперь, спустя 22 года от начала занятий (на момент написания статьи), осмысление терминов меня восхищает. Каждый новый переосмысленный термин проясняет ещё одну часть сознания: будто запылённое окошко протирают тряпкой, и мир сквозь него видится ярко и чётко. Сравнение очень близкое к происходящему: верное понимание терминов обуславливает адекватные психические реакции. А вот если в понимании путаница, то и в психических реакциях — искажения. Это, в свою очередь, приводит к проблемам в мышлении, отношениях и здоровье. Поясню на примерах.

Однажды участники курса по биосенсорике обвинили меня в неэтичном поведении. Помню дикое облегчение, когда на этом курсе в процессе двухчасового обзора термина «этика» Владимир Тонков пояснил, что человек обвиняет кого-либо в неэтичности, чтобы поставить того на место и вознести себя над ним. Ситуация с обвинением сразу перестала быть актуальной, а отношения улучшились. Прояснение в понимании всего лишь одного термина изменило отношения между людьми.

Понимание терминов и верное их употребление сильно облегчают жизнь. Человек, который понимает термин «любовь», не спутает любовь с привязанностью, сексуальным притяжением или хорошим взаиморасположением. Он адекватно относится к своим отношениям. Когда человек рыдает: «У меня же любовь! Что делать?!» — это трагедия и безвыходность. В высокие чувства не вмешаешься — как же можно?!.. Но стОит понять, что речь не о любви, а о разрыве ставших привычными тесных связей, как происходит отрезвление. Ситуация сразу становится решаемой и вполне переносимой, а человеку можно помочь.

Слова формируют человека — не в переносном смысле, а в прямом. Когда человек привык к неправильному применению термина, его психические процессы стойко искажаются. Переучиться бывает сложно, и даже намёк на неправоту вызывает сопротивление. Например, простой вроде термин «энергия», который так любят экстрасенсы и целители. На всех начальных курсах по биосенсорике я и другие ведущие обязательно объясняют, что мы ощущаем, видим и регулируем материю, а не энергию. Энергия же — это качество перевозбужденной материи, которое позволяет совершать действия.

Помню, как возмущенно орала одна участница моего курса, когда ей в очередной раз рекомендовали говорить вместо «чувствую поток тёплой золотистой энергии» — «чувствую поток тёплой золотистой субстанции». В других школах её приучили применять термин «энергия» неправильно. А переосмысление термина в буквальном смысле переворачивает мировоззрение: человек начинает мыслить по-другому, реагировать по-другому, по-новому работают все его органы, изменяется обмен веществ. Кому-то сложно решиться на подобный переворот — удобнее всё оставить как есть. Между тем, именно термин «энергия» имеет глобальное значение для здоровья: при правильном его употреблении течение субстанций налаживается, а этой самой энергии прибавляется. По себе знаю — это ощущается сразу.

Каждый термин запускает собственный психический процесс. Иначе говоря, разные термины в описании одного и того же события вызывают разные ответные психические реакции у говорящего и у слушателей. Это очень заметно за занятиях биосенсорными практиками. Если человек выбрал для описания не то слово, то он может заглушить процесс не только у себя, но и у окружающих. Например, говорит «набухают кончики пальцев» вместо «расширяются кончики пальцев». Или «распирает грудную клетку» вместо «раскрывается грудная клетка». Первый вариант описания имеет негативный оттенок и вызывает внутреннее отторжение, второй вариант «ложится» на психику гладко.

Всё, что говорится выше, касается не только специализированных терминов, но и всех слов без исключения. Поэтому тщательно подбирайте слова в речи, если хотите быть здоровыми и чтобы люди понимали вас и реагировали так, как вы ожидаете. Исследуйте термины: разбирайтесь в их смысле по словарям и без них, ищите противоречия, докапывайтесь до сути.

Изначально психология была разделом философии. Слово «психология» происходит от греческого «психо» — душа. Психология — это наука о душе. То есть «психологи» — это душеведы, те, кто изучают душу. Такое определение и понимание психологии было дано более двух тысяч лет назад, и таковой оставалась психология вплоть до середины XIX века.

Демокрит, Лукреций, Эпикур, Платон, Сократ, Аристотель — все эти философы древности разных школ изучали душу человека с разных позиций.

Материалисты-философы Демокрит, Лукреций, Эпикур понимали душу человека как разновидность материи, как телесное образование, состоящее из шаровидных, мелких и наиболее подвижных «атомов».

Согласно древнегреческому философу-идеалисту Платону, который был учеником и последователем Сократа, душа — это что-то божественное, отличающееся от тела, и душа у человека существует прежде, чем она вступает в соединение с телом. Она есть образ и истечение мировой души. Душа — это начало незримое, возвышенное, божественное, вечное. Душа и тело находятся в сложных взаимоотношениях друг с другом. По своему божественному происхождению душа призвана управлять телом, направлять жизнь человека.

Великий философ Аристотель в трактате «О душе» выделил психологию как своеобразную область знания и впервые выдвинул идею неразделимости души и живого тела. Аристотель выдвинул концепцию души как функции тела, а не какого-то внешнего по отношению к ней феномена. Душа, или «психе», — это двигатель, позволяющий живому существу реализовать себя.

С XVII в. психологическое знание стало развиваться как наука о сознании. Она характеризуется попытками осмыслить душевный мир человека преимущественно с общефилософских и умозрительных позиций. Декарт, Спиноза, Лейбниц, Вольф — эти ученые выдвигали разные концепции отношений тела и души человека, но никто из них не отрицал существование души.

Выделение психологии в самостоятельную науку произошло в 60-х гг. XIX века. Оно было связано с созданием специальных научно-исследовательских учреждений — психологических лабораторий и институтов, кафедр в высших учебных заведениях, а также с внедрением эксперимента для изучения психических явлений.

— Первым вариантом экспериментальной психологии как самостоятельной научной дисциплины явилась физиологическая психология немецкого ученого Вундта. Роль психологии, по мнению Вундта, заключается в том, чтобы дать как можно более детальное описание психических структур, простейших элементов: ощущений, образов и чувств. «Психология — это наука о структурах сознания» — это направление назвали структуралистский подход.

— Американский психолог У.Джеймс предложил изучать функции сознания и его роль в выживании человека. Такой подход назвали функционалистским. «Психология — это наука о функциях сознания», согласно функционалистам.

— Основоположником отечественной научной психологии, считается И.М.Сеченов (1829-1905). В его книге «Рефлексы головного мозга» (1863) основные психологические процессы получают физиологическую трактовку. Их схема та же, что и у рефлексов: они берут начало во внешнем воздействии, продолжаются центральной нервной деятельностью и заканчиваются ответной деятельностью — движением, поступком, речью. То есть произведена попытка свести психическую деятельность к физиологии.

— Бихевиористский подход. Американский психолог Уотсон провозгласил в 1913 г., что психология получит право называться наукой, когда будет применять объективные экспериментальные методы изучения. Объективно можно изучать только поведение человека, возникающее в той или иной ситуации. Каждой ситуации соответствует определенное поведение, которое следует объективно фиксировать. «Психология — это наука о поведении», а все понятия, связанные с сознанием, следует изгнать из научной психологии.

— «Гештальтпсихология» возникла в Германии благодаря усилиям Т.Вертгеймера, В. Келера и К.Левина, выдвинувших программу изучения психики с точки зрения целостных структур — гештальтов.

— Начало XX века. Психоанализ, основанный З.Фрейдом. Фрейд ввел в психологию ряд тем: бессознательная мотивация, защитные механизмы психики, роль сексуальности в ней, влияние детских психических травм на поведение в зрелом возрасте и др. Однако уже его ближайшие ученики пришли к выводу, что не сексуальные влечения, по преимуществу, а чувство неполноценности и необходимость компенсировать этот дефект (А.Адлер), либо коллективное бессознательное (архетипы), вобравшее в себя общечеловеческий опыт (К.Юнг), определяют психическое развитие личности.

— Гуманистическая психология — ее виднейшие представители Г.Олпорт, Г.А.Мюррей, Г.Мэрфи, К.Роджерс, А.Маслоу предметом психологических исследований считают здоровую творческую личность человека. Целью такой личности является не потребность в гомеостазе, как считает психоанализ, а самоосуществление, самоактуализация, рост конструктивного начала человеческого «Я».

Здесь перечислена только часть психологических направлений, возникших с середины XIX века. Объединяет их одно: ученые, назвавшие себя психологами, порвали с философией. Психология, будучи тысячелетиями наукой о душе, перестала ей быть, а душу вообще перестали считать существующей. Психологи перестали изучать душу, а стали изучать психические реакции. И последние полтора века ситуация остаётся таковой.

Только в последние пару десятилетий раздаются отдельные голоса академических психологов в пользу существования души. Это связано с тем, что определенные феномены невозможно объяснить на основании представлений современной психологии, сводящей психику к реакциям центральной нервной системы. К таким феноменам, в частности, относится телекинез.

В Институте биосенсорной психологии разработаны подходы обучения, которые дают возможность любому человеку овладеть навыками простейшего телекинеза. Эти результаты зарегистрированы в 2008 году в Российской Книге рекордов и достижений и проверены учеными в различных экспериментах. Согласно проведенным исследованиям, в физическом теле отсутствуют органы, которые могут вызывать телекинез. И напрашивается единственный вывод, что есть нечто в человеке, что влияет на предметы, но что не является его физическими органами и системами. Методом исключения приходим к выводу, что этим «нечто» может быть психика, по классике — душа. А раз она оказывает вполне материальные влияния, то и сама она — вполне материальна. И реально существует. Именно таких взглядов придерживается биосенсорная психология.

В начале любого тематического курса или семинара я прикидываю, что интересного дать людям. С чего начать: может, вот с этого комплекса движений, или с этого объёмного звучания, или с того уводящего в иные пространства дыхания... Потом внимательно смотрю на людей и понимаю: начинать надо с основ. Опять. Потому что если в основных практиках у человека пробелы, он не сможет дотянуться до более глубоких процессов. К таким основам относится практика субстанционных сгустков.

Направить кисти рук ладонями друг к другу и ощутить «нечто» между ними — элементарно. Это ещё не сгустки. Важнее ощутить вокруг всей кисти руки, включая пальцы, обволакивающие субстанции: густые, вещественные, клубящиеся. Потом начать сгущать их, формируя между руками шарообразный сгусток — да, уже сгусток! — живой, переливающийся цветами, приятно щекочущий...

Здесь начинаются проблемы. Человек обнаруживает, что кисти рук скованы, напряжены, двигаются как лопаты, все суставы будто зафиксированы супер-клеем. Субстанции вокруг рук разряженные, слабенькие, сгущаться не хотят, а при попытке сдвинуть их проскальзывают как скользкий дым.

Если человек избегает спешки, тщательно вслушивается в субстанции и раз за разом настраивается на них, тогда сгустки всё-таки формируются. Если же человек идёт на поводу своей суетливости или решает, что «и так сойдёт», то он имитирует сгустки — психика обманывает сама себя, выдаёт желаемое за действительное. Далее имитация прокрадывается во все остальные процессы.

Зачем вообще нужно заниматься субстанционными сгустками. Самое простое — для самоисцеления. Это действительно просто, ведь если научиться формировать сгустки вне тела и внутри, то ими можно лечиться.

Человек направляет сгусток субстанции в больную область тела, разогревает его там, вызывает его свечение. Может «погонять» его в разные стороны: вверх-вниз, вправо-влево, по кругу. Застойные «слежалые» субстанции оживляются, область тела разогревается и начинает восстанавливаться. Так можно за несколько минут снять боль или спазмы. Чтобы избавиться от серьёзной болячки, потребуется время, внимание и терпение.

Если вдумчиво заниматься субстанционными сгустками, то постепенно меняется пластика движений тела. Походка становится мягкой, упругой и легкой, исчезает резкость и угловатость движений. Это вполне объяснимо: человек интуитивно хочет сохранить приятную текучесть внутренних и внешних субстанций, и подстраивает движения под это. Для окружающих такой человек становится более привлекательным — тоже на интуитивном уровне: он создаёт меньше «возмущений» в пространстве, с ним комфортнее, да и смотреть на него приятнее.

Я сталкивалась с несколько пренебрежительным отношением к практике субстанционных сгустков от отдельных занимающихся, мол, вот внетелесные выходы — это круто, а сгустки — так, детский сад... Это сильное заблуждение. Если пренебрегать такими базовыми практиками, то через некоторое время и глубокие практики будут даваться с трудом. Человек потеряет основу, на которую можно опереться и от которой можно «оттолкнуться» для совершения тех же внетелесных выходов. Поэтому сгустками надо заниматься не только новичкам, но и людям любой опытности.

Плюс к этому сами по себе сгустки дают огромную гамму разворачивающихся процессов. Например, когда на определённом этапе понимаешь, что для формирования сгустков мало простых расплывов субстанций, а нужны еще и активные меридианчики. И эти самые меридианчики, выходящие из кончиков пальцев сияющими «струйками», оживляют сгустки новыми качествами, да и сами начинают восприниматься по-иному. А потом в какой-то момент сгусток между руками вдруг становится многомерным и разворачивается как «дверь» в иной мир, и можно нырнуть туда следом...

Сложно описать всё, что дают такие вроде простенькие с виду сгустки. Но заниматься ими хочется вновь и вновь, уж очень приятно.

Как жаль, что в большинстве своём люди воспитаны так, что не считают нужным учиться регулировать своё самочувствие и здоровье. Из-за этого возникает иллюзия о том, что они смогут всю жизнь вплоть до глубокой старости легко справляться с проблемами здоровья — так, как они справляются с ними в юности. Они могут курить, попивать алкоголь, питаться чем попало, «забивать» на физкультуру, слыхом не слышать о «духовных» методах оздоровления и саморегуляции... и предполагать, что их организм всегда будет бодр и крепок. Вот прямо всегда-всегда. А если что-то и будет случаться, то это будет временно, и врачи помогут: выпишут лекарство и поднимут человека на ноги. «Почему, собственно, что-то должно меняться? Ведь сейчас-то всё хорошо», — думает человек. О, как же он ошибается!

Есть такое понятие «жизненная сила». Она обозначает резерв здоровья, который определен человеку природой. У каждого он — свой. С возрастом этот резерв постепенно снижается. Жизненная сила резко идёт на убыль, когда человек больше не способен к размножению или приходит к глубинному, часто неосознанному решению, что для него вопрос размножения закрыт. Природа тогда говорит: «Раз ты больше не способен трудиться на увеличение количества себе подобных, то теперь за своё здоровье ты отвечаешь сам. А я отхожу в сторону».

С этого момента всё для человека меняется: организм перестает компенсировать ущерб от вредных привычек, а любое влияние извне грозит перерасти в затяжную болезнь. Если к этому времени человек не научился навыкам саморегуляции и самоисцеления и не ведёт здоровый образ жизни, то прогноз по здоровью печален.

Довольно часто клиенты приходят на первую консультацию и жалуются: «Ещё год назад я был здоров, а сейчас резко сдал, здоровье никакое». Человек дожил примерно до 50 лет, никак собой особо не занимался, позволял себе всякое, был более-менее здоров, и тут вдруг — бац! — никак не восстановиться, и врачи не помогают. Он говорит: «Я, как заболел, уже год как отказался от кофе и алкоголя, и курить бросил, а только тем и занимаюсь, что пытаюсь чувствовать себя не слишком погано». И удивляется, почему так.

Потому, что жизненная сила иссякла — резервов восстановления больше нет. На этом фоне достаточно одной сложной ситуации в семье, на работе или одного сильного влияния извне для возникновения болезней: затяжных и порой непонятных врачам. И отказа от вредных привычек мало: если 30 лет себя отравлять, то ослабленный организм не сможет себя «починить» за год без отравы. Даже за 2 не сможет. Нужно нечто большее.

Если возраст и ситуация таковы, что жизненная сила иссякает, то нужно: перестать курить, пить алкоголь и жрать все подряд, похудеть до нормального состояния, приучить себя заниматься физкультурой и найти специалиста, владеющего целительскими практиками. Этот специалист должен, во-первых, «вытащить» человека из ямы недугов, во-вторых, пробудить в нем механизмы оздоровления, и в-третьих, научить его методам регулирования самочувствия.

Все это не просто, особенно, менять свои привычки. И толкового специалиста-целителя иногда рядом не оказывается. Но если все условия выполнены, надо запомнить: возврата к прежней жизни не будет. Здоровый образ жизни и регулирующие «духовные» практики — это до конца, на все оставшиеся годы. Иначе — больницы, лекарства и страдания.

Если же человек еще молод, и жизненная сила его поддерживает, то... сделать ему нужно то же самое. За исключением того, что целителю не надо будет вытаскивать человека из ямы недугов, а сразу можно заняться обучением. Поверьте, лучше заранее позаботиться о собственном здоровье. Когда «грянет гром», на это уже может не остаться ни времени, ни сил. А ведь сам человек — тело и душа — это всё, что у него есть, единственная ценность. За этой ценностью логично ухаживать, беречь её и развивать.

Вопрос «как правильно спать» волнует многих, и не зря – дав нам возможность спать, природа сделала хороший подарок. Отдых, восстановление, обучение, переосмысление – всё это происходит во снах. Надо только научиться засыпать так, чтобы видеть правильные сны и просыпаться с удовольствием. В этом помогут биосенсорные подходы.

В литературе можно встретить рекомендацию спать, развернувшись головой только в определённую сторону света. Вряд ли это оправдано: кроме сторон света, в пространстве Земли существуют множество факторов, влияющих на спящего человека. Это геопатогенные сетки Хартмана, линии земных разломов, рельеф местности, окружающие строения, планировка квартиры... Что если разворачивая свою кровать по стрелке компаса, вы упрётесь головой в горячую батарею или урчащий за стенкой холодильник?.. А если ваш «сосуд мудрости» будет направлен прямо на лежащее за соседским домом кладбище?.. А оказаться прямо в средоточии геопатогенного разлома не хотите?.. В конечном итоге, и направление сквозняков, гуляющих по квартире, тоже нужно учитывать.

Все вышеперечисленные свойства пространства влияют на человека в комплексе. Отсюда вывод: надо также в комплексе учитывать их все… либо вовсе не учитывать, а выбирать место для спального ложа по принципу «где нравится, там и сплю». Кстати, в таком случае вы положитесь на свою интуицию, которая лучше всяких компасов, рамок и индикаторов выберет лучшее именно для вас место сновидения.

Походите по комнате, останавливаясь в разных местах, «послушайте» пространство. Там, где почувствуете наибольший комфорт, и ставьте кровать.

Хотите смотреть хорошие сны – не наедайтесь перед сном. Имеет значение и количество «добра», закинутого в желудок, и его состав. А именно: у более-менее чувствительного человека мясная пища, съеденная поздно вечером, может спровоцировать тяжёлые кровавые кошмары.

Любой кусок пищи содержит в себе информацию о том, откуда он «пришёл», кем или чем он раньше был, как и кто его обрабатывал и готовил. Эта информация – нечто вроде памяти клеток. К примеру: душистый батон с хрустящей корочкой помнит пшеничное поле, которое колышется волнами под наплывами летнего ветерка, и руки людей, которые выпекали хлеб. А что помнит кусок колбасы? Мясобойню?.. Мы так близки по белковому составу тем животным, которых едим, что можем запросто перенять их последние психические реакции через котлеты, бифштексы и сосиски.

Поймите правильно: это отнюдь не призыв к вегетарианству. Просто наша психика, формирующая калейдоскоп сна, плетёт его из тех процессов, которые происходят внутри и вокруг нас. В том числе, и из процесса пищеварения. Сладкий мятный травяной чай с маленьким кусочком чуть подсушенного хлеба – гораздо более приятное и полезное снотворное.

Поспособствовать неприятным снам может и та одежда, в которой вы спите. Прочь тугие резинки, обматывающиеся вокруг тела ночные рубашки и узкие вороты! Если уж вы привыкли спать одетыми во что-либо, то пусть оно будет лёгким, свободным, мягким и комфортным.

Если вам снится, что вас, предположим, душат злобные бармалеи, не спешите лезть за объяснением в сонник. Для начала поищите причину вокруг себя или на себе. Возможно, это ночная рубашка замоталась вокруг тела. Кроме одежды, дискомфортные видения могут быть вызваны цепочками, бусами, браслетами, а также кольцами и серёжками. Во-первых, эти «окольцовывающие» предметы физически могут обмотаться и сжать шею, руку или пальцы и проецироваться этими ощущениями в сон. Во-вторых, подобные круговые украшения блокируют свободное течение по телу субстанций, и перед сном их рекомендуется снимать.

Итак, вы уже в постели. Как правильно засыпать: на правом или левом боку? Давайте попробуем по-другому.

Перевернитесь на спину. Подушка вам сейчас не нужна. Если мысль о бесподушечном изголовье вас сильно смущает, то положите подушку рядышком – потом вы её успеете подсунуть под голову. Итак, вы лежите на спине. Руки и ноги мягко раскинуты в стороны. Ладошки смотрят вверх, носки ног – наружу.

Успокаиваем дыхание: вдох и выдох медленные, плавные, неглубокие. Вслед за дыханием успокаиваем и расслабляем мышцы всего тела.

Не получается? Мешают мысли? Дела, дела и снова дела прокручиваются в мозгу как заведённые? Тогда совет: не поленитесь перед сном записать в записную книжку или просто на листок бумаги весь список проблем и дел, которые вам предстоит решить в ближайшем будущем. Запишите подробно, можно даже с краткими тезисами. Переложите таким образом груз проблем из головы на бумагу. Почувствуйте, как при написании освобождается голова – тогда заснуть вам будет гораздо легче.

Лёжа на спине, отпускаем и расслабляем каждую мышцу тела. Проходим вниманием сверху вниз – от затылка до голеней, потом – снизу вверх, потом отдельно – по тем местам, которые больше всего напряжены. Постепенно мышцы размягчаются, и границы собственного тела воспринимаются как колышущиеся волны. Через эти размытые и «плавающие» границы самого себя начинаем мягко впитывать из окружающего пространства всей поверхностью тела нечто тонкое и нежное – самые чистые и оживляющие частички воздуха.

Почувствуйте себя губкой. Сухой и пористой губкой, которую погружают в чуть прохладную и очень приятную воду. Напрягается ли губка, когда впитывает воду? Отнюдь: она просто позволяет наполнять её через все поры до самых глубин. Так же и вы: через распушённую и расклублённую поверхность тела наполняйтесь тонкими субстанциями окружающего пространства. До самых «печёнок». Целиком.

Нежные и светящиеся частички наполняют вас и вытесняют из уставшего тела мысли, напряжения и боли. На коже при этом вы можете ощущать лёгкое покалывание или мурашки, а внутри тела при правильном выполнении появится и растечётся очень уютное тепло. Вот в таком состоянии можно смело засыпать, продолжая чувствовать себя наполняющейся губкой.

Такой процесс называется энергетическим насыщением поверхностью тела и может использоваться не только для подготовки ко сну, но и во время бодрствования. Но если запускать его перед уходом в сон, то он позволяет максимально восстановиться телу и психике человека. Постарайтесь засыпать с настроем на то, что предстоящий день вы встретите лёгким и отдохнувшим.

Если у вас есть проблемы со сном, с которыми вы не можете справиться сами, обращайтесь за консультацией.

На курсе преподавателей биосенсорных практик в 2017 году нам было сказано: «80% успеха преподавания — в умении четко, внятно и понятно говорить, и 20% успеха — это знания в области предмета обучения». Возможно, в других обстоятельствах и для другой аудитории эта информация прозвучит иначе, но важность выстраивания речи сложно переоценить. Речь важна не только преподавателям биосенсорики, но и преподавателям других дисциплин, а также тем, кто использует речь в своей профессиональной деятельности.

Своей речью человек формирует представление о себе у собеседников, коллег, клиентов. Своей речью он регулирует или не регулирует взаимоотношения с ними. Если не регулирует, тогда он не сможет понять, откуда возникают проблемы в этих взаимоотношениях. Знаю одного исполнительного директора, который говорит очень громко, а звук голоса при этом резкий, давящий, неприятный. Его подчиненные, когда он к ним обращается, либо неосознанно отстраняются от влияния такого голоса и уходят от беседы, либо в ответ тоже начинают повышать голос, и рабочий диалог переходит в перебранку. Оба варианта вредят бизнесу, но директор этого не понимает.

Понятно, что речью заниматься надо. Возникает вопрос, зачем это надо делать именно с помощью биосенсорных подходов. Достаточно походить на курсы ораторского искусства — и проблема будет решена. Это не так. На ораторских курсах человек пытается исправить внешние проявления речи, не затрагивая внутренние причины, по которым речь именно такая. Я смотрю на закончивших такие курсы и вижу раздвоенность: внешне человек усвоил какие-то механизмы поведения и разговора, а внутренне остался тем же — зажатым, неуверенным или не чувствующим себя и собеседников.

Обычные ораторские курсы в чём-то помогут, но не дадут человеку того, что может биосенсорная психология. Она позволяет подойти к речи как к материальному процессу, а не как к умозрительному. Например, звук голоса на наших курсах можно увидеть и ощутить как цветной живой поток субстанций, регулировать источник этих субстанций — из области горла, из груди или из живота; их объёмность, структуру, распространение... Регулирует это человек напрямую — своим вниманием и желанием. Он исследует свою психику и меняется. Поэтому процесс регулирования речи выходит далеко за рамки курсов для ораторов. Он превращается в процесс мистический, магический, процесс исследования своей души... И результаты этого процесса очень радуют.

Заниматься звуком своего голоса, то есть звукообразованием, — это отнюдь не то же самое, что выстраивать свою речь. Знаю людей, которые годами занимаются звукообразованием, а речь у них не то что не выстроенная, а просто отвратительная. Недавний пример: человек, заявляющий о своем многолетнем опыте звукообразования и даже ведущий группы по этой теме, получает грандиозный нагоняй за тихую речь от Владимира Тонкова, главного специалиста направления биосенсорных психодисциплин. Нонсенс? Нет, все объяснимо.

Занятие речью — это комплексный процесс. И звукообразование — это всего лишь часть него, причем для некоторых — лишь малая часть. Для правильной речи нужно:

• — Отслеживать произносимые слова, понимать смысл терминов. Тогда человек начинает отсекать неподходящие, непонятные или вредные термины для каждой конкретной ситуации.
• — Чувствовать собеседников. Тогда человек изменяет свою речь в зависимости от того, с кем говорит.
• — Иметь хороший словарный запас. Тогда человек избегает косноязычия, говорит гладко и интересно.
• — Выработать навык фиксации в речи и перевести его на рефлекторный уровень. Фиксация — специальная техника, благодаря которой из речи исчезают слова- и звуки-паразиты, и человек получает возможность регулировать влияние своей речи.
• — Менять своё мышление! Если человек мыслит сумбурно, если он не владеет логикой, путается в смыслах, не умеет конкретизировать или обобщать, то всё это вываливается в его речь.
• — В конце концов, нужно уважать себя и собеседника. Тогда для человека становится просто невозможно позволить себе говорить так, что его не слышат, мямлить или бурчать под нос.

Как видите, совсем не удивительно, что люди, которые годами звучат разными способами из разных областей голосом или псевдозвуком, демонстрируют не выстроенную речь. Они ею просто ещё не занимались — у них всё впереди!

Люди всё больше стремятся обучаться онлайн. Хотят заниматься онлайн даже те, кто живёт с преподавателем в одном городе. Мне, как ведущей онлайн-семинаров и курсов по биосенсорной психологии, такой интерес выгоден. Ещё мне выгодно, чтобы люди не просто шли на курсы, а проходили их с хорошими результатами. Поэтому встаёт вопрос, насколько успешно люди могут обучаться по интернету именно биосенсорным практикам, связанным с психикой, душой, восприятием и мышлением. Мой ответ: такое обучение эффективно, но — не всегда, не для всех и не с любым преподавателем. Разберём подробно, от чего это зависит, на плюсах и минусах онлайн-обучения.

Не надо тратить время на дорогу до офиса, где проводится занятие, и обратно. Включили компьютер — и занимаетесь в своей комнате дома. Иначе придется потратить на путь до офиса минимум час. В данном случае мы говорим об Институте биосенсорной психологии, и он расположен в центре Санкт-Петебурга. А город большой! Так что из какого-нибудь спального района типа ст. метро «Пионерская» — выходит уже около полутора часов. Умножьте на 2 — на обратную дорогу. Уже много.

Если же человек решает приехать к нам из другого города, то счёт может идти не в часах, а в днях. Даже если не поездом ехать, а лететь самолетом, все равно это — время. А время, извините за банальность, — очень ценный продукт. Так что для многих иногородних онлайн-занятия — единственный шанс обучаться у преподавателей нашего Института.

Онлайн-обучение в Институте биосенсорной психологии, как правило, дешевле, чем очное посещение семинаров и курсов. Но даже если цены при очном и онлайн-посещении сравнимы или равны, то опять же онлайн-участники из других городов сильно экономят в дополнительных расходах: вместо покупки билетов на самолёт или поезд и вместо оплаты гостиницы они тратятся только на оплату высокоскоростного интернета и веб-камеру с микрофоном. Причем, однократно. Тарифы на железнодорожные или авиа-билеты не буду приводить: информация открытая, всем известная и часто приводит в уныние.

Даже питерским участникам есть в чём экономить. Возьмем опять же пример с поездкой в центр города, где расположен Институт, из спального района. Человеку нужно потратить деньги, чтобы доехать до метро, оплатить само метро и умножить это на 2. А потом еще умножить это на 12 — столько занятий в месяц длится Начальный курс биосенсорных практик. Считайте.

Здесь я имею в виду экономию сил теми, кому сложно или невозможно приехать в Институт физически по каким-либо причинам. Например, у человека болят или травмированы суставы. Или дома болеет близкий человек, которого не оставить одного. Часто онлайн-занятия выручают молодых мам с детьми на руках. В общем, здесь всё ясно, переходим к следующему пункту.

Для многих, особенно новичков, прийти в незнакомое место к незнакомым людям, где предполагается открытое общение на личные и глубокие темы о душе, сознании и психике — это критичная ситуация. А заниматься всё равно хочется. Выход — «спрятаться» за экраном монитора: выставить его как экран защиты между собой, преподавателем и другими участниками. И не важно, что защита эфемерная: участники прекрасно чувствуют друг друга на наших курсах, а уж преподаватель биосенсорной психологии обязан не просто чувствовать, а хорошо видеть и оценивать состояние каждого слушателя. Всё равно для человека заниматься дома, где вокруг привычные вещи — более комфортно и спокойно. Как мне недавно честно призналась одна женщина: «Прийти боюсь. Хочу через интернет». Это срабатывает даже для иногородних участников, у которых, казалось бы, онлайн-участие — единственный вариант обучения.

Добавим сюда скептицизм и недоверие новичков, которые думают: «Если приду лично, то уже никуда не денусь. А через интернет, если что не понравится — сразу отключусь». Отключаются, конечно, единицы, но человек при этом чувствует больший контроль над ситуацией.

Для кого-то из онлайн-участников не так болезненно для самолюбия, когда их «ругают» через Интернет, а не лично в лицо. На наших курсах и семинарах преподаватели могут в достаточно строго формулировать рекомендации по практике, и некоторыми это воспринимается как ругань. Не ругань, конечно, а нахождение наиболее эффективного подхода к обучению. Но тем не менее — тут тоже нахождение за экраном монитора работает как психологическая защита.

Итого: онлайн-участники, находясь дома, экономят силы на адаптацию к физическому присутствию в стенах нашего Института.

Это самый важный плюс онлайн-обучения. Эффективность обучения у наших преподавателей обусловлена эффектом присутствия, который возникает на онлайн-курсах. Эффект присутствия — это когда человек ощущает себя в помещении, которое находится за сотни километров от его компьютера, и рядом с людьми, которые сидят в разных городах России или мира за своими компьютерами.

Связано это, во-первых, с тем, что сеть Интернет не зря названа сетью: это вполне материальное образование сетевой структуры. Я имею в виду не компьютерные кабели, а тонкоматериальные объекты, дублирующие и сопровождающие интернет-соединения между людьми. Это похоже на многомерную, огромную, разветвленную паутину вне нашего физического пространства, нити которой — это все интернет-соединения мира. Психика человека очень любит взаимодействовать с этой внефизической паутиной, поэтому, в частности, люди так «залипают» в интернете. На наших онлайн-курсах люди своим интересом тянутся к преподавателю и другим участникам, скользят частью своей психики по сети, и сетевая паутина в буквальном смысле их соединяет.

Во-вторых, эффект присутствия специально создает преподаватель биосенсорных практик. На курсах я учу людей настраиваться на ведущего, на пространство Института, на других участников — осознанно тянуться к ним, устанавливать взаимодействие. Причем настраиваю людей так, чтобы они тянулись не столько через сеть, а напрямую, минуя уровни компьютерных связей. Таким образом люди расширяют область действия своей психики, тренируют её. Также эффект присутствия ведущий усиливает, когда даёт настройку на обучающие процессы. Я вижу это как опрокидывание «волны» особо действующих субстанций эдаким «веером» на каждого из слушателей курса. Когда ведущий делает это осознанно, мощно и целенаправленно, то люди тотчас чувствуют разницу ощущений и говорят: «С ведущим процессы идут явно сильнее».

Итак, онлайн-участники тянутся внефизическими частями самого себя к ведущему, в то пространство, где проходит курс. Тянутся по сети и вне её. Таким образом они воспитывают и тренируют то, что требуется для этого действия, и что как раз и нужно воспитывать и тренировать на таких практиках: свою душу — внефизическую составляющую своего организма. В этом процессе онлайн-участники имеют даже преимущество перед теми, кто приходит в Институт. Очным участникам не надо никуда тянуться: преподаватель рядом, перед ними. Поэтому очных участников ведущие специально особыми подходами ориентируют на внефизическое восприятие. Онлайн-участники уже изначально на него ориентированы, и преподавателю нужно просто подхватывать, направлять и развивать этот внефизический интерес. То есть обучение онлайн изначально — это обучение не на физическом уровне взаимодействий. А именно такое обучение и является единственно эффективным для любых духовных и душевных практик, к которым относится биосенсорная психология.

Некоторые плюсы онлайн-обучения порой оборачиваются минусами. Когда участники психически «прячутся» за экранами мониторов, то это позволяет им иногда схалявить, выполнить рекомендации ведущего вполсилы. Ведущий, — я сейчас говорю только о преподавателях Института биосенсорной психологии, — всегда на уровне восприятия внефизических взаимодействий видит, кто и как занимается. Видит он это даже когда у участника выключена веб-камера. Но человеку кажется, что ведущий не заметит, и позволяет себе схалтурить. Были, например, ситуации, когда человеку раз за разом говорилось приседать пониже в динамических медитациях, и он вроде это делал, хотя по ощущениям делал плохо. Веб-камера не показывала человека целиком — отследить глазом было сложно. Потом этот человек приехал на занятие в Питер, и тут же выяснилось, что действительно — приседать-то надо ниже. Он сам отметил: «Если занимаешься в Институте, схалявить сложнее!» Так что онлайн-участие требует от человека большей ответственности за то, как он выполняет рекомендации, большей самоосознанности и внимательности. Если эти качества слабоваты, эффективность обучения будет уменьшаться.

Привычная обстановка своей квартиры, которая была плюсом для комфортного самоощущения, оборачивается минусом в плане эффективности. Дело в том, что всё вокруг родное, знакомое, любимое... и всё это страшно отвлекает! Взгляд на книжную полку: «А не перечитать ли вот этот роман?..» Взгляд на пол: «Ох, пора уборку делать...» Запах из кухни: «Так, на ужин есть чем мужа кормить, а завтра на обед что?..» И так далее. Когда человек приходит в Институт, там его ничто не отвлекает. Дома же необходимо организовать пространство для занятий, а это иногда не просто.

Когда идут занятия в реальном времени с ведущим, тот это отчасти компенсирует отвлекающее влияние домашнего окружения, удерживает внимание каждого участника на процессе, помогает. Что касается занятий в записи, то для новичка они легко могут превратиться из обучения в развлечение — ведущий не наблюдает, и можно смотреть запись как «киношку», ещё и под чаёк с бутербродами. Именно поэтому обучение в нашем Институте направлено на прямое общение с участниками, а видео-записи используются как дополнение.

Также дома онлайн-участников отвлекают их родные и близкие. Иногда им сложно объяснить, почему нельзя врываться в комнату во время занятия курса. Часто они любопытничают, прислушиваются под дверью или, наоборот, начинают шуметь за стеной или громко разговаривать. Концентрации на занятии это не добавляет. Помню одну участницу, к которой во время почти каждого занятия в комнату заходила её дочка лет десяти: бродила, что-то спрашивала, заглядывала в монитор... Мама пыталась не обращать внимания. Только услышав строгое напутствие ведущей из колонок: «Ребёнок, иди в другую комнату, не мешай маме!», девочка оставила женщину одну.

Так что для эффективных занятий онлайн-участникам надо задуматься над организацией пространства и над тем, как урегулировать взаимодействия с домашними. Всё равно, конечно, заниматься дома и в Институте — это разные вещи. Поэтому я всегда советую онлайн-участникам выбираться на занятия в Санкт-Петербург — хоть раз в год, хоть на день. Это позволяет им «подтянуть хвосты», неизбежно, увы, возникающие при онлайн-обучении. Те, кто приезжает, отмечают большую разницу в ощущениях дома за компом и при полном погружении в Институте. И эти, чаще всего, короткие приезды дают им огромный объём новых ощущений, который они дальше могут осваивать и развивать дома.

Во-первых, для онлайн-обучения нужен быстрый интернет, без этого никак. Чтобы спокойно принимать и отправлять аудио- и видео-потоки, рекомендуется минимальная скорость в 5 Mb. Проверить скорость своего соединения можно с помощью Интернетометра Яндекса. И проверить это нужно заранее, а не в день начала курса! Иначе можно сильно «обломаться» и остаться без обучения. На прошлом курсе таким образом из группы выбыла участница из Греции: её тариф обеспечивал крайне низкую скорость, трансляция постоянно обрывалась, женщина нервничала и заниматься, естественно, не могла. А поменять тариф она смогла только через несколько месяцев — такие там в Греции правила. Так что ещё раз повторю: заранее обеспечьте себя быстрой связью!

Во-вторых, нужны большой монитор и стационарные колонки. Именно колонки, а не наушники — на занятиях мы встаём, двигаемся, садимся, снова встаём... С наушниками это свободно не сделать. Экран же нужен достаточно большой, чтобы видеть, что именно показывает ведущий. На маленьком экране смартфона детали не видны. Вывод: заниматься желательно с ноутбука или стационарного компьютера. Хотя бы с планшета.

В-третьих, нужны веб-камера и микрофон более-менее среднего качества, чтобы участник мог рассказать о своих ощущениях и показать, как он занимается. Тогда он получит полноценную обратную связь от ведущего. Иначе — проблемы, нервотрепка для всей группы и рваные психические процессы. Не раз бывало, что микрофон у кого-то одного в группе настолько «фонил», что мешал всем, и самого человека не было слышно. Приходилось запрещать этому участнику пользоваться микрофоном, а он сам в экстренном порядке бежал в магазин закупаться новым.

Итого: если человек хочет эффективно заниматься онлайн, он должен озаботиться техническим обеспечением такого обучения.

Понятно, что для очных участников мастерство преподавателя тоже важно. Но онлайн-обучение имеет в этом плане свою специфику. Бывает так, что у одного и того же специалиста биосенсорной психологии онлайн-слушатели показывают худшие результаты по сравнению с теми, кто лично приходит в Институт.

Обучение — и я говорю о любом обучении! — происходит только если человек вышел из так называемой зоны комфорта. Когда человек, особенно, новичок приходит на курсы и семинары в Институт биосенсорной психологии, он уже вне этой зоны — так устроено пространство Института. А интернет-участник находится дома, в той самой комфортной атмосфере, которую я описывала как плюсы интернет-обучения. Для комфорта — это действительно плюс, а для эффективного обучения — минус. Чтобы человек начал обучаться, его нужно вывести из комфортного стабильного состояния психики. И тут зависит от преподавателя — если он умеет находить подходы к интернет-участникам, чтобы приводить их в обучаемое состояние, — тогда курс будет результативным. Если не умеет — тогда вместо обучения будет простое информирование или приятное времяпровождение. Кого-то, возможно, и это устроит, меня лично — нет.

Еще одна специфика онлайн-обучения — это умение преподавателя чётко видеть на расстоянии, что происходит с каждым участником, и давать каждому настройку на процесс. Для опытных специалистов биосенсорной психологии — это не проблема: они знают разницу между занятиями собой и занятиями группой и отличают реальное видение от иллюзорного. Я уже писала, что онлайн-участники чётко отслеживают влияние преподавателя. Особенно ярко это проявляется, когда нужно помочь конкретному человеку. Я в таких случаях в буквальном смысле «перетекаю» внефизической частью себя к человеку, и, к примеру, своей внефизической «рукой» прикасаюсь к нему, показывая, как надо чувствовать субстанции. Реакция человека — радостное изумление от того, насколько вещественно ощущается такое присутствие и прикосновение.

Важная особенность онлайн-обучения — это требования к речи преподавателя. Особенности передачи аудио-потоков по интернету таковы, что неизбежны искажения голоса. Микрофон «слышит» звук голоса не так, как ухо человека. Микрофоны имеют направленность приёма звуков, фильтрацию частот, различное усиление и прочие характеристики, которые я рассматривать сейчас не буду, но которые надо обязательно учитывать ведущему онлайн-курсов. Если преподаватель способен выстроить свою речь с учётом особенностей передачи аудио по сети, его слушателям повезло. Если же при наличии нормального оборудования слушатели плохо слышат и понимают преподавателя, обучение биосенсорным практикам можно заканчивать. Сбои в видео-передаче люди еще как-то компенсируют, а вот проблемы со звуком — из-за особенностей речи преподавателя! — моментально сбивают их с процесса.

Все предыдущие описанные плюсы и минусы зависели от качеств человека — слушателя онлайн-курсов. На последний же пункт человек повлиять никак не может: к какому преподавателю попал, настолько и повезло.

Тема интернет-обучения очень объёмная, и не сказано ещё многое. Если у вас остались вопросы — обращайтесь.